Ибн ‘Аббас сказал: Абу Суфйан ибн Харб, сообщил мне о том, что он находился в Шаме с несколькими людьми из курайшитов, которые прибыли туда для торговли, и это было в то время, когда Посланник Аллаха ﷺ заключил перемирие с неверными курайшитами. Абу Суфйан сказал: «Посланник Кайсара нашёл нас где-то в Шаме, затем я прибыл вместе с моими спутниками в Илийу. Зайдя к нему, я увидел его сидящим в своём царском дворе в короне, находящимся в окружении знатных людей Рума. Он сказал своему переводчику: “Спроси их: кто из вас приходится самым близким родственником человеку, утверждающему, что он пророк?” Я ответил: “Я самый близкий к нему родственник из них”. Тогда он сказал: “Какая родственная связь между тобой и им?” Я ответил: “Он сын моего дяди”. В тот день в караване не было никого из бану ‘Абду Манаф, кроме меня. Кайсар сказал: “Подведите его поближе ко мне!” А моих товарищей поставили у меня за спиной у моего плеча, и велел своему переводчику: “Скажи его товарищам, что я буду спрашивать его о том человеке, который утверждает, что он пророк, и, если он солжёт мне, пусть они уличат его во лжи”. И, клянусь Аллахом, если бы я не стыдился того, что потом они станут рассказывать о моей лжи, то обязательно сказал бы о нём неправду, поэтому я говорил правду! Затем (Ираклий) задал мне о нём первый вопрос: “Каково его происхождение (и место) среди вас?” Я ответил: “Он благородного происхождения”. Он спросил: “Заявлял ли кто-нибудь из вас нечто подобное раньше?” Я ответил: “Нет”. Он спросил: “Приходилось ли вам обвинять его во лжи до того, как он заявил об этом?” Я ответил: “Нет”. Он спросил: “Был ли кто-нибудь из его предков правителем?” Я ответил: “Нет”. Он спросил: “А кто следует за ним, знатные люди или бедные?” Я ответил: “Скорее бедные”. Он спросил: “Число их увеличивается или уменьшается?” Я ответил: “Увеличивается”. Он спросил: “А отступает ли кто-нибудь из принявших его религию из-за недовольства ею?” Я ответил: “Нет”. Он спросил: “Не свойственно ли ему вероломство?” Я ответил: “Нет, но у нас с ним сейчас перемирие, и мы не знаем, что он будет делать”, и больше ничего не смог добавить к сказанному. Он спросил: “Приходилось ли вам сражаться с ним?” Я ответил: “Да”. Он спросил: “И чем же заканчивались ваши сражения?” Я ответил: “Война между нами шла с переменным успехом: он побеждал нас, и мы побеждали его”. Он спросил: “Что он велит вам делать?” Я ответил: “Он велит поклоняться одному лишь Аллаху, не поклонятся больше никому наряду с Ним и запрещает нам поклоняться тому, чему поклонялись наши предки, и ещё он велит нам молиться, давать милостыню, быть целомудренными, выполнять обещания и возвращать доверенное”. Тогда он велел переводчику сказать мне: “Я спросил тебя о его происхождении, и ты ответил, что он принадлежит к знатному роду, но и все (прежние) посланники принадлежали к знатным родам своих народов. И я спросил тебя, не говорил ли кто-нибудь из вас подобного до него, ты же ответил, что нет, и я подумал, что если бы кто-нибудь уже заявлял об этом до него, то я решил бы, что этот человек просто повторяет сказанное до него кем-то. Ещё я спросил тебя, не приходилось ли вам обвинять его во лжи, прежде чем он стал говорить то, что говорит, а ты ответил, что нет, и мне стало ясно, что если он не клеветал на людей, то не станет возводить ложь и на Аллаха. Ещё я спросил тебя, был ли кто-нибудь из его предков правителем. Ты ответил, что нет, и я подумал, что если бы он являлся потомком владык, то я решил бы, что этот человек стремится вернуть себе свои родовые владения. Ещё я спросил тебя, знатные люди последовали за ним или бедные, и ты сказал, что бедные, но именно они и становятся последователями посланников. Ещё я спросил тебя, увеличивается их число или уменьшается, и ты сказал, что увеличивается, но именно таким и должно быть положение веры, пока оно не достигнет совершенства. Ещё я спросил тебя, отступается ли от его религии кто-нибудь из принявших её из-за недовольства ею, и ты ответил, что нет, но (так и бывает), когда (истинная) вера проникает в сердца. Ещё я спросил тебя, не свойственно ли ему вероломство, и ты ответил, что нет, но и посланники никогда не поступают вероломно. Ещё я спросил тебя, приходилось ли вам сражаться с ним, и ты ответил утвердительно, и что иногда он побеждал, а иногда вы, но и также и другие посланники подвергаются испытаниям, а окончательная победа всегда остаётся за ними. Ещё я спросил тебя о том, что он велит вам делать, и ты ответил, что он велит вам поклоняться Аллаху и не поклоняться никому больше наряду с Ним, и запрещает вам поклоняться тому, чему поклонялись ваши предки, и велит вам молиться, давать милостыню, быть целомудренными, выполнять обещания и возвращать доверенное, это и есть качества пророка. Я знал, что он должен появиться, но не предполагал, что он окажется одним из вас. И если ты говоришь правду, это значит, что он обязательно овладеет тем, что ныне принадлежит мне. Если бы я был уверен, что сумею добраться до него, то обязательно постарался бы встретиться с ним, а если бы встретился, то непременно омыл бы ему ноги!” Затем он потребовал подать себе послание Посланника Аллаха ﷺ , и ему было прочитано следующее:C именем Аллаха Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, Ираклию, владыке Рума. Мир тому, кто следует правильным путём. А затем, поистине, я призываю тебя к исламу! Прими ислам, и ты спасёшься, а Аллах удвоит твою награду; если же ты откажешься, тогда на тебя будет возложено бремя греха (твоих) крестьян! И (я скажу тебе то, что сказал Аллах): «“О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем приобщать к Нему никаких сотоварищей и не будем считать друг друга господами наряду с Аллахом”. Если же они отвернутся, то скажите: “Свидетельствуйте, что мы являемся мусульманами”» (сура «Али ‘Имран», аят 64).Абу Суфйан сказал: «Когда (Ираклий) закончил свою речь, вокруг него поднялся большой шум и крик, вызванный византийской знатью, было много шума, и я не понял, что они говорили. Нас вывели (оттуда), после чего я сказал своим товарищам: “Ибн Абу Кабша стал столь важным человеком, что его боится даже владыка бану-ль-асфар!”».Абу Суфйан сказал: «Клянусь Аллахом! С тех пор я был униженным и уверенным, что он одержит верх, а в конечном итоге Аллах привёл меня к исламу, хотя я этого и не хотел»